По следам Маргариты

По следам Маргариты

Ночью, днем, небрежно поскрипывая под ногами, снег играет свою незатейливую ежегодную песенку, а калитка в Арбатском переулке, поменявшая свой облик за долгие годы, как и прежде, освежает в полудреме, обнажая в своих воспоминаниях: чужие страсти и объятья. Каждому входящему сюда хочется безудержно воскликнуть, наполнив окружающее пространство таким же пьянящим будоражащим настроением, которое возникает спонтанно при соприкосновении с неизвестным, даже хорошо знакомым сквозь страницы знаменитого романа. И как прежде, небрежно озираясь по сторонам, скроив нелепую ухмылку на лице, снова заявить миру: «Кто сказал, что нет настоящей любви?» А после в очередной раз, как Михаил Булгаков, со всей присущей настоящему творцу властью, безоговорочно поманить за собой: «За мной, читатель!»

Трелью невиданной доселе миру птицы разнесутся пылкие слова, эхом отражаясь от стен домов и перекликаясь с многоголосьем незатейливой стайки съёжившихся воробьёв, приютившихся неподалеку и нескольких ворон, сохраняющих свою горделивую осанку и важно похаживающих вокруг. Изредка, устрашающе похлопывая своими черными, как уголь крыльями перед маленькими серыми забияками в назидание, эти вековые птицы будто ожидают возвращения своей окончательно спятившей от любви королевы, удерживая в памяти мягкий шелест женской юбки, в такт удаляющимся прелестным женским ножкам. Придирчиво поглядывая на случайных прохожих, бросающих мимолетные взгляды на магический блеск оперения этих неявных хранителей, они будто пытаются разглядеть в каждой незнакомке столь полюбившиеся многим читателям черты. В слабой надежде снова увидеть ту, чей звенящий смех изводил неповторимыми обертонами примыкающие окна.

Что изменилось за несколько пролетевших десятилетий? Какой видится нам сегодня, Булгаковская Маргарита? Об этом можно узнать, только слепо устремившись вослед. вновь и вновь… за Маргаритой. По следам Маргариты сквозь открытое окно и, охватившее через свистящие сквозняки, безумие. Сквозь немыслимый мир, придуманный однажды и застоявшийся в какой-то отдающей затхлой сыростью неопределенной точке пространства, удерживаемой своим почти безымянным властителем, (Имя которого мы не будем упоминать, не дабы из вежливости и благоговения перед другими персонажами, и отдельными личностями, а чтобы лишний раз не поминать всуе.) так до конца и не познавшим всю глубину женского сердца, мчащегося за беспредельным светом молчаливого отголоска, сводящего все ощущения в единое целое.

Какая она сегодня? Стремительная, хмурая, печальная, весёлая, жизнерадостная или с тем же неуёмным одиночеством в глазах? Где сегодня мелкими торопливыми шажками протаптываются её следы? Всё там же в Москве на Арбате или вдоль центральной улицы Ленина где-нибудь в небольшом городке под названием Верхняя Пышма. Или в Интернете на одном из сайтов знакомств она снова ищет Мастера, прижимая к груди, горящие ненавистными желтыми огнями, виртуальные цветы. Раздавая направо и налево благодарственные слова королевы сердец за слетевшие с чьих-то горячих губ комплименты.

«Да, я – Маргарита, — вздыхает она, глядясь в молчаливо соглашающееся со всем зеркало, хитро прищуривая и скашивая левый глаз, будто маленькая лукавая ведьма. «Маргарита, Маргарита…» — отзовутся шальные бесы в головах, зависающих на сайтах поклонниках, в попытках разодрать ее образ на мелкие глупые сувениры и бесполезные обвинения в виртуальности. Проклиная и снова моля, как болезненная необходимость человеческого воображения мчится отовсюду: «Маргарита, Маргарита…» И только утомленное властью, средь злобного скрежета вечно меняющихся картин, разгорячившееся сердце женщины настойчиво противится этому мимолетному звездному статусу, жаждущих поклонения и ускользающих удовольствий, случайных завсегдатаев. Нервно теребя свои, так и оставшиеся нежными пальцы, она разрывается в стон: «Где ты, Мастер?»

Только кому нужна сегодня, страдающая и плачущая королева Марго, стремящаяся раствориться в своем Мастере. Но, возможно, сегодняшняя Маргарита – другая?! Какая она? «Другая, другая», — подтвердит любопытная аудитория, неокрепшая до конца в своем мнении. «Другая, другая», — отзовутся в старом потрескавшемся зеркале застрявшие призраки прошлых романов. А может, и тогда была другая? Такая или другая… только Мастер знал.

Так какой была и какая она сейчас, Марго живущая в каждой женщине, открывшей свою бессмертную душу. Любящей. Как тогда, так и сейчас. Безумной в своем желании найти, безудержной в своих попытках и замыслах, безрассудной в чувствах и эмоциях. И какими бы дикими не показались простому обывателю отчаянные поиски Маргариты, они всегда будут наполнены страстью до самой последней капли, до предела человеческого терпения.

«За мной, читатель!» — вернется кто-то вновь к нетленной рукописи. И оглянувшись через левое плечо, читатель удивится проносящейся мимо, укрытой лишь безмолвным лунным сиянием, прекрасной во все времена обнажённой женской фигуре, радостным возгласом оповещающей всех, кто ищет любовь, о предстоящей встрече. Но может и не оглянется. Ведь Маргарита живет в каждой женщине, скользящей через все неустроенности нашего мира, проходящей мимо. Мимо отдающих холодом стеклянных витрин, любующихся своим отражением напротив, мимо окон и домов городских улиц, спрятавшихся под сажей, доставшихся по наследству от проносящихся, бурно ревущих машин. Чтобы после кто-то и где-то снова услышал, пусть даже в тысячный раз: «Это я, Мастер! Я здесь, я пришла». И не дождавшись ответа, там, где все слова излишни, промозглый упрямый ветер смягчит свою прыть на мгновение и добавит: «Твоя Маргарита…» А после закружит неистовой метелью две строчки, случайно оброненные неизвестным поэтом, и поднятые с земли влюблёнными, чтобы выписать новые не менее удивительные истории по следам. По её следам… Маргариты.

Пока душа любви открыта,
с тобой прибудет Маргарита.