Твое рыженькое солнышко

Твоё рыженькое солнышко

В маленьком уютном ресторане, расположенном неподалеку от главной улицы города под названием Невский проспект, скрытого от суматошной толчеи и гула проносящегося транспорта, как обычно в семь вечера, тихо звучала музыка. Приглушенный свет играл тенями на оживленных лицах посетителей. Только одно лицо оставалось спокойным и задумчивым уже, как половину часа.

Спокойно потягивая через соломинку мартини, женщина, на вид примерно тридцати пяти лет, то сидела с закрытыми глазами, то мечтательно отводила взгляд в окно. Типично славянское лицо, будто очерченное овалом, большие глаза, слегка задранный кверху нос, небольшие, но пухлые губы и больше чем среднего размера грудь, только подчеркивали ее привлекательность.
«Она снова здесь, — подметил мужчина, являющийся завсегдатаем этого места. – Каждый месяц в одно и то же время». Понаблюдав за незнакомкой, он заказал два мартини и решительно направился к ней.
— Простите за беспокойство, но хотелось бы угостить прекрасную незнакомку. Вы позволите?
— Простите, но я бы предпочла побыть одной, — прохладно ответила та. Мужчина поставил один бокал на стол, так что его стеклянная ножка издала лишь мягкий звон, скрещенный с деревом.
— Пожалуйста, не гоните меня, — настойчиво попросил он. – Я уже несколько месяцев наблюдаю за вами. Вы появляетесь здесь каждый месяц, в одно и то же число и время. Одна… Почему? Не желая сдаваться, мужчина пристально посмотрел в зеленые глаза женщины, еще более оттеняющими их яркость прямыми длинными русыми волосами.
— Пожалуйста, оставьте меня, — уже еле сдерживаясь, вспылила незнакомка.
— Помилуйте, да что же я сделал такого, если гоните меня как паршивую собаку? – наигранно, с юмором, спросил он. Услышав словосочетание «паршивую собаку», она впервые за всё время пребывания в этом месте улыбнулась.
«Хороший знак», — подумал мужчина и спросил:

— Ответьте почему, и я испарюсь… если захотите, разумеется.
— Хорошо, — согласилась она. – Вы можете присесть. Но это целая история…
— Не волнуйтесь, я готов слушать. Всегда интересно узнать, какие тайны носит в себе хорошенькая женщина, — показывая свое внимание, подмигнул он ей.
— Хорошо… Я называла его моим рыженьким солнышком… Не за то, что он был рыжим. Напротив, у него были густые русые волосы и красивые, миндалевидной формы глаза. Пусть его нельзя было назвать писаным красавцем, но, несмотря на непропорционально большой лоб и придающие выражение детскости лишние веснушки, он был полон обаяния. В общем, большая часть наших отношений похожа на роман в эпистолярном стиле, если бы не те пять дней… Рассказчица улыбнулась, сделала глоток из бокала, принесенного случайным слушателем, и продолжила:

— Как сейчас помню первый день нашего знакомства. Звонок в дверь и известие о чьем-то приходе. К моему великому изумлению я увидела незнакомое улыбающееся лицо гостя.
— Таня? – спросил он.
— Да, — утвердительно кивнула я.
— Здравствуйте, вы меня не знаете. Я привёз вам привет с границы от Жени. Меня зовут Вадим… — начал он сбивчиво, подчеркивая, таким образом, нахлынувшее волнение.
— От Жени? – улыбнулась ему, будучи молоденькой наивной хорошенькой девушкой. – Проходите, Вадим. Вспомнив неожиданное знакомство в поезде с красивым молодым человеком, возвращающимся из поощрительного отпуска служить на границу, я раскраснелась.
— Когда я услышал, что Женя познакомился с красивой девушкой в поезде и она из того же города, — продолжил он, чтобы сменить неловкость, — что и я, очень удивился и, собираясь в отпуск, предложил передать от него привет.

— Итак, это была наша первая встреча, — подытожила женщина. – А дальше, пять незабываемых дней. Вадим, каждый раз находил причину появиться на пороге моего дома, а я и не сопротивлялась. То сослался на то, что ему необходимо отвезти посылку в аэропорт, но проезжая мимо, он подумал, а не пригласить ли меня составить ему компанию. Я не воспринимала это слишком серьёзно и соглашалась, пока вечером на прощание не прозвучали слова из его уст: «За твои глаза я бы всё отдал…». Тогда еще не было мобильных телефонов и электронной почты, даже стационарные телефоны входили в разряд привилегий. Поэтому можно только гадать, какой вид приняли бы эти отношения сейчас. Незнакомка оборвала рассказ и задумалась.
— Послушайте, если вам тяжело вспоминать об этом, тогда не продолжайте. Я пойму, — предложил, замыкая затянувшуюся паузу, незнакомец.
— Ничего… — отмахнулась та, выйдя из некоторого оцепенения, и продолжила. – Я до сих пор помню те три красные розы, что получила в подарок под вечер второго дня. Сколько они простояли после этого, уже не важно, но достаточно долго… Потрясающие большие бутоны… Я не могла от них оторваться… Все остальные дни, вернее всё свободное время, мы проводили вместе. Мы наблюдали за звёздами, мечтали и строили фантазиями будущее. Весь мир казался нам огромным открытием, полным неизведанных ощущений и невероятных приключений. Я не заметила, как уже скучала по нему и как незаметно наши отношения с «я» переросли в «мы», отодвинув в прошлое случайную встречу в поезде с голубоглазым парнем.

Пятый день был навеян грустью, наполненной прощальными нотками в голосах и даже огромная охапка августовских цветов, которые после заполнили собой все свободные ёмкости в квартире, не смогли затмить возникшего настроения.
— Можно я тебе что-то скажу? – спросил он на прощанье.
— Конечно можно, — сказала я предвкушая что-то удивительное.
— Нет, — отмахнулся он от этой идеи из-за некоторой беспомощности, возникшей внезапно. – Я не могу… Я лучше напишу. Совершив попытку выудить информацию из-за возникшего любопытства и нетерпеливости тех лет, я смирилась, взяв обещание с молодого человека, что об этом, он обязательно напишет. Он любил писать письма… Он мог стать блестящим писателем или журналистом. Это были не те сообщения – отписки, что сегодня люди пишут друг другу. Это были удивительные чувственные короткие новеллы, сплетавшиеся в одну историю любви. Он писал по два-три листа, а то и четыре – пять листов почти каждый день… Молодость, горячность и безрассудность… Некоторые письма я ношу с собой… Как точно вы подметили каждый месяц и число…
— Думаю, это были красивые письма, — понимающе отреагировал мужчина.
— Хотите почитаю?
От такого предложения, собеседник сначала опешил:
— Мм… Это очень личное… Но я бы послушал.
Впервые за весь разговор выражение лица незнакомки затеплилось по отношению к случайному собеседнику. Она трепетно достала из сумки пачку писем упакованных в полиэтиленовый мешок и, извлекая письма начала читать отрывки:

«Здравствуй, Танечка! Моё солнышко, моё золотце! Пишу письмо сразу же после своего приезда в часть. Пишу это письмо, а твоя фотография лежит передо мной. Смотрю на неё и не верю своим глазам, что был рядом с тобой, мог видеть тебя. А теперь, остаётся только мечтать о встрече с тобой. Пока ехал сюда, всё время думал о тебе. Не знаю, но у меня никогда не было таких чувств, которые я испытываю к тебе. Когда увидел тебя, у меня сердце ёкнуло. Ты самая красивая и очаровательная, и вообще со мной происходило что-то странное и непонятное. Думаю, у меня любовь с первого взгляда. Ты не такая, как все и это я понял, как только увидел тебя в первый же день. Я тебя очень хочу увидеть и жду, когда же вновь увижу тебя, Танечка! С тобой было тепло и интересно, а на душе легко и спокойно. Извини меня, пожалуйста, что мы расстались не так, как хотелось бы. Но если бы еще несколько минут, то я от тебя никуда не уехал бы. Ты услышала, что я тебе сказал, когда ты вышла из машины? Я готов это повторить и сейчас. Я люблю тебя, Танечка! Почему у нас не было еще одного дня? Ведь можно было подать заявление, и я снова бы увидел тебя в ноябре. Я тебе говорил, что хотел бы иметь такую жену, как ты. Не знаю, но ты идеал той девушки, о которой я мечтал и хотел бы встретить. Хотя ты и утверждаешь, что такая, как все, на самом деле это не так. Знаешь, когда я уехал от тебя, на половине пути хотел вернуться. Потом, правда, не знаю, чтобы я делал. Надо было умудриться проткнуть колесо по дороге. Но это не интересно. Хорошо, что еще быстро такси поймал. Приехал, мама говорит: «Где тебя черти носили?» Пришлось сказать, что всех друзей объезжал. Поезд пришел по расписанию. Сел в него и так тяжело стало. Глаза закрою, представлю тебя и мне легче, открою и опять тоже самое. Отдал письмо Евгению и рассказал обо всём. Его друг, решил тебе написать письмо, если получишь, то лучше порви его. Ты не достойна тех слов, что будут… Пишу это письмо, а твоё лицо передо мной, твои глаза, улыбка. Хотя ты не любишь, чтобы тебя по частям. Я извиняюсь, как маленький ребенок – «Больше не буду». Не знаю, как сейчас конверт буду подписывать, наверное просто Танюше… Ну вот и всё… Нежно целую!»

«Здравствуй Танечка! Здравствуй солнышко, золотце, нежная, милая и самая красивая девушка! Пишу тебе второе письмо, потому, что у меня не уже сил. Хотя прошел всего один день, но всё равно, как он долго длился. Закрываю глаза и вижу твоё лицо. Танюша, ты очень красивая, ты прекрасна! Такой как ты только дарить цветы, любить и носить на руках… Я о себе не говорю, я пишу в целом. Странно всё-таки, встретить человека и полюбить его. Что ты со мной сделала, ответь на этот вопрос? Очаровала ты меня красотой, умом… И заколдовала, да? Ты знаешь, я узнал, что Женька тебе письмо написал. Письмо, что пришло с его фотографией, он писал с другом. Конечно, это нехорошо по отношению к тебе. Но свои письма я пишу один. Между прочим, сначала я написал тебе, а вчера только родителям и всем остальным. Вот так-то Танечка! Я хочу быть рядом с тобой, видеть тебя. И больше мне ничего не надо… А еще, ты мне приснилась, только я не помню, что было во сне, т.к. меня разбудили… Я из-за этого даже поругался. Ну вот вроде бы и всё. Правда, мне сказали, чтобы я не писал часто, а то забудут. А ты меня забудешь? Жду с нетерпеньем от тебя письма. Нежно тебя целую. Любящий тебя, Вадим».

«Пишу тебе это письмо в необычных условиях, так как мы находимся «на картошке». Необычны они тем, что время уже первый час ночи и я пишу при свете фонаря… Пишу ночью, потому что заступил «дежурным» на целые сутки. Танюша, так ведь не возможно, но как только лягу спать, хоть днём, хоть ночью, всё время вижу тебя во сне. Что Вы со мной сделали, девушка, скажите, пожалуйста? Мне так плохо без тебя, а сердце иногда сжимается, вот даже сейчас. А душа моя осталась с тобой… Нежно тебя целую, любовь моя… Вадим»

«Моё ненаглядное сокровище, я очень скучаю по тебе. Я вспоминаю наши незабываемые встречи, то самое время, те самые счастливые дни, которые я проводил вместе с тобой. После первой нашей встречи я понял, ты – моя судьба, моё счастье. Ты, конечно, можешь в это и не верить, но мои письма всегда откровенны. Пишу это письмо и смотрю на твою фотографию, а с неё улыбается необычайно красивая девушка, моя Танечка. Твои глаза так выразительны, что я не могу устоять, твои губы так манят меня к тебе, что я хочу поцеловать их. Я люблю тебя так, как никто любить не сможет. И жду тот миг, когда получу от тебя письмо».

«Моё солнышко, мой малыш! Каждый день встречаю машину, привозящую почту, думаю, есть письмо от тебя, но каждый раз получаю ответ, что мне писем нет. Живу до обеда только тем, что жду почту… Мне бы несколько строк получить от тебя. И этого будет достаточно…»

«Здравствуй, Танечка! Моё солнце, моя радость. Очень дорогой мне человек, которого я очень, очень люблю. И хотел бы быть рядом с ним всю свою жизнь! Почему всё-таки в жизни бывает так, если человек встретил другого человека и полюбил его, то обязательно ему нужно куда-то ехать. Странно, почему тебе показалось, что это был сон? Пускай даже это был и сон. Но за такой сон, я бы отдал всё, что у меня есть. Танюша, может, мы с тобой уже когда-то встречались? Ведь нам было хорошо вдвоём? Женя правильно написал, что я живу только тобой. Может и каждый жених говорит своей невесте такие слова, но своей жене я это буду повторять всегда. Если нас судьба не разлучит, ты убедишься в этом. Возможно, у меня и есть небольшая ревность, а она и должна быть. Но когда её чересчур много, то люди перестают друг друга понимать. Из-за этого возникают ссоры, которые потом приводят к расставанию. Я готов ждать тебя всю свою жизнь. И я настырный, пока чего-то не добьюсь, не сойду с тропы. Ты прекрасна, нежна и красива. И это не отрицай! Я снова видел сон. И за этот сон я отдал бы всё. Вот только не знаю, сбудется он или нет. А сон был такой – это была наша свадьба. Хочешь, верь, хочешь, нет. Нежно тебя целую! Любящий тебя, Вадим»

«Здравствуй, Танечка! Любимый, дорогой мне человек! Какой же вы всё-таки женский пол, хоть и слабый, но зато какой коварный, если из-за вас голову теряешь. Что вы делаете с мужчинами? Между прочим, я свою голову уже потерял и схожу с ума, потому что у меня внутри всё дышит, клокочет, бурлит от большой любви и чрезмерных чувств. И этому я очень рад, очень-очень. Я боюсь тебя потерять, Танюша. Я не представляю, как дальше жить и ради чего? И тогда, существует ли вообще любовь на белом свете? Хотя ты и не говорила, что любишь меня. Но как я хочу услышать из твоих уст слова – я люблю тебя! Всего три слова, но как они много значат в моей жизни, моей судьбе! Ты можешь называть меня рыженьким солнышком сколько угодно. Другому человеку я бы не позволил этого».

«Несравненная Танечка, как я хочу увидеть тебя хоть на несколько секунд, на мгновенье. Но когда это произойдёт, я даже не знаю. Как всё-таки страшно потерять дорогого тебе человека. Ты слышишь меня? Я вообще сейчас закричу. О, Боже мой, зачем я тебя встретил, чтобы полюбить и потерять. Почему, куда бы я ни пошел, чтобы ни делал, а всё думаю о тебе! Иногда что-нибудь читаю, а мысли о тебе, даже не помню, что прочитал. Со мной так никогда не было… Теперь немного о себе: Написал тебе письмо, родителям – ни строчки. Только пришли с поезда. Завтра опять весь день прыгать по вагонам. Теперь у меня начнется служба. Построили нас и на физ.час, пришлось бегать три километра, а я уже четыре месяца этого не делал. Потом «боевой» и пошли. Обратно под дождь попали, не очень приятно было. Но я представлял, что ты со мной и мне было теплее. Ты всегда со мной, в моём сердце. Нежно целую! Любящий тебя Вадим. Твоё рыженькое солнышко…»

«Уже дошел до того, что сплю рядом с твоей фотографией, кладу рядом с подушкой и так всё время сплю. Засыпаю, ты рядом со мной, просыпаюсь ты вновь рядом. Потом все время ношу её под сердцем. Хорошо, что я встретил тебя, правда, плохо, что в армии. Но все равно я благодарю судьбу за это. Танюша, извини за такие бестактные вопросы. Ты могла бы и хотела бы быть моей женой? И полюбить такого человека как я? Только честно, пожалуйста. Хотя я знаю, ты солгать не сможешь, ты не такой человек!»

«И радость моя, разве ты одинока? Ведь я рядом с тобой, и буду всегда с тобой. Пишу тебе письмо снова на границе. Контролер здесь, но мне всё равно. Накажут, так накажут. Но чтобы не написать своей Танюше, так не будет никогда. Радость моя, только что получил от тебя письмо. Блаженству нет предела. Готов прыгать весь день. Теперь настроение у меня будь здоров, можно со спокойной душой идти на границу. Я буду всегда рядом с тобой. И никуда тебя одну не отпущу. А то вдруг тебя кто-нибудь украдет. Так же, как я».

«Как всегда проглатывал строчки, написанные тобой, потом еще и еще перечитывал. Спасибо малыш за такие письма, они греют душу и очень помогают мне. Пишу тебе на дежурстве. Сейчас дежурный в ночь. Еще три часа и буду меняться. Знаешь, твоё настроение всегда передается мне. Если ты веселая, то весел я, если ты грустишь, то и я грущу. Переживаю за тебя очень-очень. Ведь меня нет рядом с тобой, и я не могу защитить тебя от всего плохого. Но мне совсем не по себе, когда ты пишешь, что звонят в дверь и тебе кажется, что это я. Да, если бы не Женька, мы с тобой не встретились бы. Любимая, я буду тебе не только мужем, но и лучшим другом. На кого ты можешь положиться, кому довериться. Кто никогда тебя не подведет. Мы будем верить друг другу безгранично, и у нас всё будет хорошо. Завтра приду с границы, еще напишу. До свидания! Нежно целую и обнимаю тебя».

«Здравствуй, моя Танечка! Моя милая, любимая нежная единственная невеста! Малыш, ты просто надо мной измываешься, читал твоё письмо на расстоянии 15-20 сантиметров, и хоть у меня нос заложен, я почувствовал нежный запах твоих духов. Честное слово, мурашки по коже пробежали, и голова закружилась. Ведь так нельзя… Слов будет много, поцелуев еще больше, а вот объятий я не знаю даже сколько. И ты даже не возражаешь, что первой у нас будет дочка? А похожа она будет на тебя как две капли воды. Сейчас пишу письмо и смотрю на твою фотографию. Ты прекрасна, Таня! Ты та, которую я долго искал и вот нашел. Я люблю тебя Танечка, и моя любовь будет к тебе вечной. Твоё рыженькое солнышко, Вадим».

— Мы встретились снова уже спустя полгода, когда его за отличную службу еще раз наградили отпуском. По семейным обстоятельствам я была вынуждена уехать в другой город в то время, но чтобы повидаться он приехал и туда. Это была больше платоническая любовь, времена были другие… Только поцелуи… Гостья Питерского ресторана вздохнула и пальцами левой руки слегка надавила между бровями, чтобы разгладить возникшие складки на переносице:

— После этой встречи вскоре мы поссорились. Глупая причина, бессмысленная ревность… Как часто люди ссорятся из-за пустяков… Глупо… Только расплачиваться за глупость приходится серьёзно… После возвращения домой мне снова пришлось уехать. Слёзы, обиды и гордость наступили на горло тем чувствам; и переписка прекратилась. Но оставалась надежда, что после его возвращения домой, всё еще переменится к лучшему; ведь мы так молоды, а впереди вся жизнь.
В родной город я вернулась спустя несколько месяцев. По возвращению моя мама рассказала, что два дня назад приезжал Вадим, расспрашивал обо мне и просил вернуть мои письма назад. Взяв в руки свои письма, я расплакалась и сожгла их, устроив маленький костер для своих чувств. Какое-то время после этого акта, я, не отрываясь, смотрела на оставшийся пепел, перебирая пальцами кусочки конвертов и бумаги, так и не проглоченные огнем. Как вдруг я будто очнулась, вновь взглянула на пепелище и спохватилась… Раскаяние овладело мной… Я подумала о том, что я делаю с нашими чувствами… Наспех одевшись, я добежала до ближайшего телефона-автомата на улице. Наш дом относился к числу новостроек, которые еще только ожидали своей очереди на телефонизацию. Совершив безрезультатно несколько звонков, ошибочно попадая на чужие номера, я сдалась, сославшись на невезение этого дня. Но вскоре, случайно услышав информацию о прошедших похоронах и его редкую фамилию, я через несколько дней узнала, что он погиб в тот день, когда я пыталась дозвониться до него, перевернувшись с друзьями на машине. Все находившиеся в машине остались живы, кроме него… От этой новости у меня случилась истерика и нервный срыв… Я не хочу описывать подробности… — закончила она.

— Я понимаю, — с участием посмотрел он на неё. — Жизнь и смерть – всегда рядом…
— Вы правы. Спустя время я познакомилась с его матерью: удивительной сильной женщиной. И узнала, что он скрыл от меня то, что его родители были высокопоставленными людьми, представив их простыми учителями. И поступал так с детства из страха, что любить его будут только за это. Не то, чтобы он комплексовал из-за этого, просто искал искренности…
— Да… — только и добавил мужчина.
— А спустя годы я встретила замечательного человека и вышла замуж, в таком случае говорят – «жизнь удалась», позже мы переехали. Но каждый месяц определенного дня я прихожу сюда, чтобы побывать в тех затаённых, укромных уголках сердца, где остаются те, кого мы любили…
— Но мне кажется, вам что-то не дает покоя до сих пор…
— Вы правы, — подтвердила она. – Тогда я не смогла найти силы побывать на его могиле. Я не примирилась с утратой. В моих мыслях, чувствах и воображении он остался живым…
Кинув мимолетный взгляд на часы, мирно расположившиеся на стене ресторана, она быстрым движением убрала письма назад в сумку. Отсчитав необходимую сумму денег, незнакомка положила их на столик и, захватив рукой сумку, поднялась:
— Простите, уже убегаю…
— Спасибо за рассказ, — разочарованно улыбнулся незнакомец.
— Это вам спасибо, вы прекрасный слушатель.
— Простите, последний вопрос! А вы думаете, что поступили правильно?
— Я не знаю… Я не знаю, что правильнее: верить в бессмертную душу или только физическое существование. Я просто выбрала сердцем…

Десять минут мужчина сидел молча, уставившись на шелковый шейный платок светло-бежевого цвета с тонким золотистым рисунком, оставленный в кресле таинственной незнакомкой. Он больше не встречал той женщины, но часто вспоминал о ней поначалу, постепенно смирившись с тем, что, то её появление в ресторане было последним. Встревожившая его душу, незнакомка исчезла, оставив после себя только чувства и платок. Вернувшись домой, он бережно взял платок в руки и поднес к носу. Дорогой, с фруктовыми нотками аромат сладко дурманил: «Как её звали, кажется, Таня… а впрочем, не важно. У любви так много имён…»